Разыскивая книги стихов поэтов русского Зарубежья, получил я однажды адрес Лидии Александровны Ястребовой (1922-2004). Было это в начале 2001 года. Поэтесса жила в Австралии, где была издана её единственная книга стихов "Для Вас" в Сиднее в 1995 году. Написал ей письмо, сообщая, что занимаюсь подготовкой к изданию Библиографического справочника "Роспись книг поэзии российского зарубежья XX века (1917-2000)". Этот справочник был издан в Филадельфии, США в 2004 году. Л.А. Ястребова ответила обстоятельным письмом, в котором любезно предоставила в моё распоряжение адреса русских поэтов в Австралии, а также и прислала свою книгу стихов с автографом. Среди здравствующих в те годы поэтов оказались совершенно незнакомые мне имена: А.М. Карель, О.В. Козин, Н.М. Мельникова, И.М. Смолянинов, О.Е. Чемодакова, П.А. Шевченко. Всем этим поэтам я написал письма. Кто-то из них ответил, кто-то не ответил. Те, кто ответили, вслед за письмами прислали и свои сборники стихов. Но особенно я сошелся с Игорем Михайловичем Смоляниновым. Наши души, думы и надежды оказались настолько близки, что вроде бы случайное знакомство тут же переросло в крепкую дружбу двух поэтов-единомышленников. Именно он стал для меня разыскивать и присылать сборники стихов русских поэтов Австралии.
Трудно писать об этом живом и отзывчивом человеке в прошедшем времени. Но что поделаешь, все мы смертны... Шесть лет дружбы и плодотворного сотрудничества не прошли даром. Ныне в моём собрании поэзии русского Зарубежья хранятся все его книги стихов с автографами мне: "Дороги", Мельбурн, 1987; "Города и годы", Москва, 19920; "Родные берега", Москва, 2000; "Отчизна", Брисбен, 2002; "Избранное", Мельбурн, 2004. И помимо книг стихов я обладаю ещё и книгами, в которых И.М. Смолянинов предстаёт интереснейшим исследователем: "Михаил Николаевич Волин, биография и библиография", Мельбурн, 1989; "А.С. Даргомыжский – подлинно-русский композитор", Мельбурн, 1989; "Раздумья над "Росписью" Михаила Юппа", Сидней–Мельбурн, 2004.
Накануне 2007 года я получил от И.М. Смолянинова поздравительную открытку с Рождеством Христовым и Новым Годом, а в начале февраля пришло грустное письмо от Елизаветы Смоляниновой – супруги поэта, а теперь уже к сожалению вдовы:
"Дорогой Михаил! С большим трудом я наконец собралась написать Вам это письмо. Мой муж – Игорь Михайлович Смолянинов умер 14 января, в середине дня, у себя в комнате, когда светило солнце и люди и птицы беззаботно суетились..."
Оглядываясь назад на нелегкий жизненный путь русского поэта, и переосмысливая все сделанное им на этом пути, я написал стихотворение:
Разве сердце высоты достигнув,
Чувствует возможностей предел;
Если из Мельбурна Смолянинов
К Родине стихами улетел?
Перелистывает память детства
Годы в предвоенном вираже.
Вот они, советского наследства,
Каменные глыбы на душе.
Без остатка выскребли излишки
Существа из краснозвездной мглы.
На войну безусые мальчишки
Навсегда из памяти ушли.
И разрыв-трава на полстолетья
Разлучила с Родиною их.
Время разбросало по планете
Непонятных пасынков своих.
Ах, ты доля-долюшка чужая,
Вся в узлах изгнанничества нить!
Но мальчишки всюду выживая,
Продолжали Родину любить.
Да и разве души их постигнув,
Вседержитель дланью не согрел?
Нет, не умер Игорь Смолянинов,
А Поэзией в Россию улетел!..
Но, как не печально, а надо подводить итоги жизни и творчества поэта и общественного деятеля И.М. Смолянинова. Шесть лет плотного общения с ним, его рассказы о пережитом, его замечательные, такие русские стихи – костром неугасимым ярко пылают в памяти моей.
Куда бы не занесла судьба, какой бы прекрасной стороной не обернулась чужбина, но мысли человека из России всегда тянутся к матери-Родине. И совсем неважно, в какую конфетную обёртку названия она была завёрнута: СССР ли, Российская Федерация... Отчий родной дом, отечество, малая родина, держава, отчизна – притягивали животворным светом. И, кстати, все эти имена – не словесная высокопарность, а совершенно искренний, но, увы, затоптанный ныне в грязь, – патриотизм.
Русский патриотизм во все времена связывался с подвигом. И России есть чем гордиться и кому подражать, имена великих сынов Отечества до сих пор на слуху. Наша Родина прошла нелёгкий путь сквозь периоды взлётов и падений, ан живы в народе: Русское Слово, Русская Честь, Русский, особый, Патриотизм.
Игорь Михайлович Смолянинов родился 30 апреля 1920 г. в Киеве. Его предка, австрийского архитектора Шнитцера пригласила Екатерина Вторая для строительства дворцов в России. Он участник Великой Отечественной войны. Был в немецком плену, и пройдя послевоенные лагеря ДИ-ПИ (ДИ-ПИ – от английской фразы "дисплейсед персон" – перемещённое лицо, то бишь лицо без гражданства), попал на угольные шахты в Бельгию. Здесь он подал документы на въезд в Австралию и в 1950 году получил разрешение. Переселившись с семьёй в эту далёкую страну-континент, поэт, как и люди его поколения, много и тяжело работал. Одновременно он занимался литературно-общественной деятельностью: был вице-председателем Русского Дома в Мельбурне и с 1977 по 1988 годы координатором русского радиовещания.
Поэта многие годы связывала крепкая дружба с интереснейшим лириком из Русского Китая – Михаилом Николаевичем Волиным (Володченко), даты жизни и смерти которого (1914-1997). Однажды по телефону я рассказал И.М. Смолянинову о своём особом интересе к поэтам Русского Китая. Он сразу же стал разыскивать для меня их редчайшие ныне книги стихов. Ведь довольно большая часть русских людей из Китая переселилась в Австралию.
Наша дружба дала мне возможность узнать о поколении второй послевоенной эмиграции много такого, о чём умалчивают к сожалению и по сей день. Как мало в сущности мы знаем друг о друге, живя в разных странах. Ведь ни Смолянинов, ни ещё трое из его современников поэтов второй эмиграции не попали в сборник-антологию "Берега", изданную в 1992 году в Филадельфии, США. Поспешность издателей заключалась в том, чтобы с высокомерностью заявить в предисловии, что только 40 поэтов второй эмиграции и существуют в истории. Однако мне удалось разыскать еще 70 поэтов этого поколения, но как бы вычеркнутых из жизни. Однажды я прочитал стихи Игоря Смолянинова одному из представителей его поколения, живущему в Филадельфии. Стихи ему понравились, и он в свою очередь передал о моём открытии одному из составителей антологии "Берега". Однако, вместо того чтобы порадоваться открытию, составительница буркнула: "Вечно этот Юпп кого-то открывает". (?!)
Но вернёмся к творчеству И.М. Смолянинова. Познание Отчизны, её неувядаемой славы красной нитью проходит через все произведения поэта. Это в первую очередь предстаёт в больших поэмах и в отдельных, рельефно написанных стихах. Автор воспевает свой родной город Киев – "матерь городов русских", его славную, полную драматизма, историю. Нет, это не нынешний Киев – столица отпочковавшейся Земли русской, а Киев – Золотые Ворота Православия. У забытого ныне писателя первой эмиграции Ивана Федоровича Наживина (1874-1940) в романе "Бес, творящий мечту" (Париж, 1929) имеются пронзительные строки по этому поводу:
"Но, что вы, озлобившись, мне ни говорили бы, никогда не поверю я вам, что Киев – откуда Русь пошла быть – это столица враждебного мне народа, что старый Бульба умер славною смертью своей не за Русь, что малороссийская песня – это песня врагов, что Толстой, Достоевский и Гоголь – не наша общая слава".
Триста с гаком лет тому назад Богдан Хмельницкий добровольно присоединил западные славянские земли к Руси Великой на правах Малой Руси. И, не уничижая достоинства малороссов, мы бок о бок жили, работали, ширились, наливались мощью и совместно отражали все попытки нападения наших общих врагов.
Вчитайтесь в пронзительные строки Смолянинова, и вы поймёте тот исторический Киев – православное изначалье Древней Руси:
Откуда-то девичья песнь долетает –
Слышны в ней томленье и нежная грусть,
А там, с высоты, Князь Владимир взирает –
На Киев, на Днепр, на бескрайнюю Русь...
Для поэта важны все точки отправления, опирающиеся на города и веси – центры неистребимой веры русского народа. С уверенностью в завтрашнем триумфе возрождения от заканчивает стихотворение "Сергиев Посад":
Здесь имя Господа Спасителя святится
И пламя покаяния горит, –
Здесь Русь Святая может возродиться,
Здесь старец Сергий с Богом говорит...
Необходимо отметить, что Смолянинову очень удавались те стихи, в которых он предстает, как бы с душой нараспашку. Это весьма свойственно поэтам его поколения, опалённого войной, изгнанием, трудным вживанием в чужую, непонятную жизнь; поколения, оторванного от родных берегов. Но, с другой стороны, поэты его поколения остались верными и преданными детьми своего Отечества. И этот неистребимый русский патриотизм они пронесли через всю их нелёгкую жизнь на чужбине.
Не утратил Смолянинов и своей боевитости в отношении к прошлым и нынешним беспорядкам на Родине. Переосмысливая пути и перепутья России, он с неубывающим молодечеством создает такие произведения, как "Старик эмигрант", "Вот уже крысы бегут с корабля...", "Детям России", и другие. В этих стихах он предстаёт бескопромиссным обличителем. В особенности это чуствуется в стихотворении "Старик эмигрант", к раскрытию смысла которого поэт взял эпиграфом строки Великого Пушкина: "Два чувства дивно близки нам, / В них обретает сердце пищу / – Любовь к родному пепелищу, / Любовь к отеческим гробам...", а всё стихотворение в целом является как бы своеобразной авторской исповедью:
Не судьба, видно, мне побывать на Байкале,
Побродить средь густой приангарской тайги;
Там, где зэки на стройках сибирских алкали,
Умирая под пенье крещенской пурги.
Эту землю далёкую позабыть я не в силах,
Там желал бы я встретить неизбежный конец.
Там зарыты в концлагерных,
безымянных могилах
Мое детство счастливое, мать и отец...
Как же можно забыть Русь родную, исконную?
Как, омытую кровью, её не любить? –
Ведь годами в чужбину,
в жизнь скитальца бездомную
Завивается вечная, русская нить!..
Никакой силе злой, ни державе сверхъядерной,
Никаким изуверам – наёмным врагам
Я могилы родной, безымянной, концлагерной,
Добровольно, без боя, ни за что не отдам!
И совершенно неожиданны и потому потрясающи заключительные строки этого стихотворения:
Коль идти не смогу – я к тебе приползу!
Все обоймы – пустые, винтовка – ненужная!
Я вставными зубами врага загрызу!..
Но было бы неверным считать, что все стихи Смолянинова пронизаны только одной патриотической идеей, нет, есть у поэта и тёплые токи лирических строк, и строки, наполненные философской мудростью человека, познавшего суть двойного бытия в двух абсолютно разных мирах.
Георгий Иванов мечтал "вернуться стихами в Россию..." Ныне, когда все границы условны, стихи Игоря Михайловича Смолянинова читают повсюду. Ему было дано Господом петь, и он с открытым сердцем православного христианина пел:
Я ещё пока живу на свете, –
На чужбине дал Господь приют.
А над Русью так же солнце светит,
Так же птицы на заре поют...
И влюблённые в заглохшем парке,
Где уже погасли фонари,
То целуются, то шепчут жарко
О любви до утренней зари...
Да, поэтам деньги не даются,
И порой они должны молчать.
Мне б грачом на Родину вернуться! –
Свить гнездо и радостно кричать...
Средь берёз у маленькой церквушки,
Где погоста старые кресты,
Где ютятся серые избушки
И цветут черёмухи кусты, –
Там родные, близкие могилы,
Там все песни знают наизусть...
Это – край родной, навеки милый,
Это – Русь моя, спасительница Русь!
| Комментарии |
|
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!
